20.03.2016
Экспертиза давности – как она есть

 

     Экспертиза давности документов или другими словами – установление периода времени нахождения подписей, записей и оттисков печати на  бумаге – одна из самых сложных по исполнению и спорных по оценке результатов среди судебных экспертиз.  До сих пор среди специалистов нет общепризнанного взгляда по каким изменениям свойств записи, подписи или оттиска печати на бумаге,  можно было бы достоверно  давать оценку их возраста.  Поэтому разные экспертные сообщества и отдельные эксперты используют свои предпочтения в  изучении  отдельных изменений  в  составе  материала письма с целью датирования возраста этих реквизитов. Наибольшее распространение получили физико-химические  методы  исследования  материала реквизитов документа – подписей, рукописных записей и оттисков печатей,  давность  которых  требуется  установить.

   Наиболее “старший” подход из всех известных в  установлении  давности  документа состоит в определении относительной убыли со временем (испарения) растворителей, которые находились в реквизитах документа. Разнообразные  растворители – общий для всех материалов письма компонент,  добавляемый в их рецептуру на заводе. Для паст шариковых ручек самый распространённый – фенилгликоль; для штемпельных красок, чернил для перьевых ручек и гелевых чернил – глицерин и вода.

   В нашей стране этот подход начали использовать во ВНИИ СЭ при Минюсте СССР с начала 80х годов прошлого века.  Тогда в судебную  экспертизу стали впервые поступать новые американские приборы – газовые хроматографы,  которые позволяли достаточно быстро исследовать состав  и  давать  количественную  оценку компонентов пасты или чернил.  Восторгу от безграничных, как тогда казалось, возможностей хроматографии не было конца. В те далёкие времена романтики судебной экспертизы решили,  что теперь-то не сложно будет всё измерить,  оценить и рассчитать  любую зависимость в изменении свойств материала письма и разработать методику оценки возраста рукописных записей.  Итогом тех представлений стала работа Бежанишвили Г.С., Батыгиной Н.А., Тросман Э.А.,М.В.  Ореховой.

“Установление факта несоответствия возраста рукописных записей,  выполненных шариковыми ручками, дате, указанной  в документе”.  Журнал “Экспертная техника”, вып.122. М., ВНИИ СЭ, 1993 г.,  в  которой  изложен подход её авторов к оценке возраста записей шариковыми ручками.  И, хотя из названия этой работы не следует, что она авторами  представляется  как  методика,  (по  сути это научная статья о способе, который только-только тогда стали использовать авторы),  за неимением ничего другого в этой области её стали величать  методикой.

     В 1998  г.  Бежанишвили  Г.С.,  Батыгина Н.А.,  Тросман Э.А.  в статье “О возможности определении возраста оттисков печатей и  штампов по содержанию в штрихах летучих компонентов”,  журнал Экспертная техника № 122,  М., 1998 г., обосновали подход к определению времени выполнения оттисков печати.  Он практически повторяет подход для установления возраста записей шариковыми ручками.

    После 1993 г. ни во взглядах указанных авторов, ни в практике экспертов, использующих их способ, ни в самом способе ничего не поменялось. Полученный  авторами  той  статьи  патент  в 2009г.  на способ, досконально описанный ими в статьях 1993 и 1998 г.г., также ничего нового в него не внёс, кроме приоритета патентообладателей распоряжаться этим способом.

    “Романтические” представления авторов той статьи  о  возможности установить возраст рукописной записи шариковой ручкой,  в неизменном виде дошедшие до наших дней, состоят из следующих рассуждений.

     Чем дольше запись находится на бумаге, тем больше она теряет из своей пасты растворителей. Конкретно сколько теряет запись, сделанная конкретной  шариковой ручкой за определённый период неизвестно,  так как ручка,  которой она делалась,  практически никогда не поступает на экспертизу вместе с документом,  написанным ей. Поэтому при определении возраста записи необходимо подобрать к ней пасту с  однородным составом красителей, смолы и растворителей, про показатели убыли растворителя из записей которой,  экспертам хорошо известно. Она называется  “модельной”  пастой.  Затем надо определить содержание растворителя  в «подэкспертной» записи и сравнить его с этим показателем в “модельной” записи за разные промежутки времени. Совпадение значения содержания  растворителя в «подэкспертной» записи с этим показателем в “модельной” к её определенному возрасту покажет  период  времени,  в который «подэкспертная» запись могла быть выполнена.

    Всё  вроде бы  очень стройно и разумно.  Однако, есть две частности,  в которых как раз и кроется трудность осуществления такого подхода на  практике. Во-первых, примерно через 6-12 месяцев жизни на бумаге в условиях комнатной температуры и отсутствия воздействия  прямых  солнечных  лучей  убыль  растворителя  из записей большинством паст практически  перестаёт регистрировать хроматограф.  То есть,  значения содержания растворителя  в  записи  через полгода,  год,  два и так далее будут очень близкими.  Поэтому за пределами в полгода жизни на бумаге  достоверно говорить о возрасте записи большинством паст по способу, основанному на измерении остаточного содержания растворителя или  скорости его убывания из штрихов, не представляется возможным.

    В “романтические”  времена  судебной  экспертизы  производителей паст в СССР было не более десятка,  да ещё в странах народной демократии:  ГДР,  Польше и Венгрии вместе взятых было не больше. Поэтому тогда,  что создание коллекции,  что измерение заранее зависимости в остаточном содержании растворителей в этих  коллекционных,  “модельных” пастах было делом нетрудным.

    Сейчас же практически невозможно создать полную коллекцию модельных паст, так как их число на рынке не поддаётся учёту. Одних  производителей паст больше нескольких тысяч. Поэтому иметь и постоянно пополнять такую коллекцию, да ещё нормировать каждую пасту в ней по растворителю  становится просто непосильным делом.  Поэтому и нет сколько-нибудь полных таких коллекций ни в МИНЮСТЕ, ни в других организациях, выполняющих экспертизы давности документов по этому способу.

     Получается, что способ Минюста определения давности документов, описанный в  двух  вышеуказанных  работах, в современных условиях практически не поддаётся воспроизведению.

     Поэтому все, кто его использует, идут на его максимальное упрощение  – вместо подбора модельной пасты по всем трём её составным частям – смоле,  растворителю и красителю,  они подбирают модель только по красителям и растворителю. То есть, грубо говоря, по цвету пасты. И делают это, несмотря на то, что им хорошо известно, что краситель в пасте практически не влияет на убыль растворителя из записей. А растворителей всего-то раз, два и обчёлся.

     Красителей в огромном ассортименте синих и сине-фиолетовых паст всего около 10.  В одной конкретной пасте их не более трёх, а чаще 1 или 2. Вот и представьте себе точность подбора модельной пасты к любой исследуемой,  про которую эксперту кроме того,  что она такая же синяя, как исследуемая, или чуть-чуть более фиолетовая, чем исследуемая,  ничего больше не известно.  При таком  кажущемся соответствии  “модели” конкретной исследуемой пасте,  которая на самом деле всего лишь одна из разнообразных десятков тысяч,  как поверить в то,  что эта  паста будет стариться  точно также,  как и “модельная”,  которая похожа на неё только по цвету?  Как поверить в то, что если “модельная” потеряла за год хранения (условно) 3/4 растворителя, то и эта «подэкспертная» паста также потеряет столько же? Ведь неизвестно, сколько растворителя заливали в пасту на заводе, которую затем  расфасовали в ручку, которой была сделана исследуемая запись. Да и  на каком заводе делали эту ручку и как она называлась – тоже неизвестно. Как же можно поверить в то, что подобранная только по цвету  и только по наличию одноименного растворителя «модель» будет во всём совпадать с этой неизвестной пастой неизвестной ручки?

      А если в это трудно поверить, то почему же легко должно вериться в вывод экспертов,  которые датируют запись такой пастой также периодом не более года? Неужели только потому, что эксперты многократно предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ?

      Ответьте сами на этот вопрос.

      Наибольшее влияние  на убыль растворителя из штрихов записей шариковыми ручками оказывает смола в пасте, которая со временем, как и любая  смола,  густеет  (или полимеризуется ) и поэтому задерживает испарение растворителя из толщи штриха. Однако подбор модельной пасты  с  учетом  смолы  никто в Минюсте давно не делает из-за того же многообразия паст и отсутствия квалификации у персонала для  определения смолы. Последнее действительно сложная физико-химическая задача,  требующая  не “простого” хроматографа, а “сложного” ИК- спектрофотометра. Но, самое главное, специалиста, умеющего извлечь смолу из штриха записи и прочитать её ИК-спектр.

     Способ, предложенный в 80-х годах трудновоспроизводим ещё и потому, что растворитель извлекается из штриха при температуре  200 градусов по Цельсию. Это означает, что из него вылетает в хроматографическую колонку всё, что было не только в штрихе,  но и в бумаге под ним, которая по весу раз в 6 больше, чем паста в штрихе. Да ещё бумага – пористый материал, которая за время жизни от бумагоделательной машины до того,  как стать штрихом у эксперта, впитывала и впитывала всё, что рядом с ней “пахло” – и лак для ногтей и застолье с селёдкой и много каких  других приятных  и не очень запахов.  Поэтому на хроматограмме штриха с пастой всегда имеется большое число интенсивных пиков, среди которых растворитель из пасты может просто потеряться.  Посторонние вещества на хроматограмме по способу Минюста могут выходить  там  же,  где  и растворитель и быть более интенсивными, чем он.

     Поэтому отделение “мух от  котлет”  становится  часто  сложной практической задачей, иногда неразрешимой, так как на пике из хроматограммы не написано – он пик ” нужного”  для  определения  давности  растворителя или  пик  постороннего вещества. А идентификацию  пиков  хроматограф  делать  не  умеет.

     По способу  Минюста  обнаруженное содержание растворителя пасты в штрихе  требуется  соотнести  с массой всей пасты в штрихе  и  получить таким образом величину относительного содержания растворителя, которую потом надо будет с чем-то сравнивать. В качестве “заменителя” массы  пасты (которую практически невозможно измерить) предложено использовать величину,  прямо ей пропорциональную – оптическую плотность красителя,  в штрихе. Она измеряется на спектрофотометре путём сканирования раствора пасты этого самого штриха,  то есть того штриха, который сначала “изжарили” в хроматографе для извлечения из него растворителя пасты. Способ трудоёмкий, требующий  дополнительного прибора – спектрофотометра  и чреват вольными и невольными ошибками, связанными как с проблемами квалификации персонала, так и с  объективными трудностями в пробоподготовке (не все пасты приемлемо растворяются и дают пригодный для измерений спектр).

       У чёрных паст, например, спектр похож на прямую линию, проведённую неверной рукой. Так что требуемый по методике Минюста максимум  поглощения  красителя  в нём можно найти только при очень богатой фантазии.

     Вот почему определение оптической плотности  красителя  штриха  в максимуме его поглощения стало редко выполняться экспертами, использующими способ Минюста. Однако без этой стадии методика установления возраста  записей  паст шариковыми ручками по способу Минюста невозможна.  Тем не менее,  в большинстве экспертиз это игнорируется.  Мы полагаем, что и их выводы поэтому в той же степени игнорируют объективную истину.

    Есть ещё одно существенное ограничение в применении этого способа в том виде,  каким он задуман и описан его авторами.  Это начертание модельных записей на бумаге того же самого типа,  как и записи в «подэкспертных» документах. Что такое бумага того же типа вразумительного объяснения в их статье и в патенте нет. Кроме того, попытки сравнить бумагу «подэкспертного» документа с какой-либо другой  наталкиваются на ту же самую проблему – отсутствие коллекций бумаги,  так как ассортимент её на рынке не подаётся счёту. Это в Советском Союзе была экспертиза бумаги,  основанная на её коллекциях,  которые собрать было не трудно,  так как производилась писчая бумага в стране всего на 14 бумагоделательных машинах. А импортной практически не было. Но даже и тогда – это требование способа  об  обязательном  проставлении записей  одной  и  той же шариковой ручкой на разных бумагах с целью подбора затем правильной “модельной” записи к «подэкспертной»  практически никогда не выполнялось из-за существенных временных и трудовых затрат на создании коллекции таких модельных записей.

     Вот почему  никогда не встретишь официального сообщения о наличии коллекции модельных записей шариковыми  ручками,  ни  тем  более описания какой-либо коллекции на эту тему ни в РФЦСЭ при МЮ РФ, ни в их региональных лабораториях,  ни тем более в частных экспертных организациях.  Вот и получается, что методика вроде бы есть, патент на способ установления давности документов точно есть, а доверять выводам   экспертизы  записей  шариковыми  ручками  по  способу  Минюста по-прежнему трудно.

    Обидно за державу, потому что с тех славных времён появления вышеозначенных статей,  несмотря на очевидные недостатки предложенного способа,  никаких  попыток  модернизировать  его или предложить иной “основоположники” не делают.  Все видимые их усилия свелись к  распространению способа в подведомственных лабораториях.

     Способ, предложенный В.Н. Агинским в начале 90-х годов опирается на представление о том,  что в течение первых месяцев “жизни” записи шариковой ручкой на бумаге растворитель улетучивается, в основном: с его поверхности.  В этот период, предельно, до шестого месяца, возраст записи можно оценить, измеряя скорость его убыли и сравнивая её с известными “кривыми старения” паст, имеющих с исследуемой однородную смолу и растворитель. Затем скорость убыли резко замедляется, так  как растворитель с поверхности штриха весь улетел,  а растворитель из глубины штриха улетает слабо,  так как к этому времени смола в пасте записи достаточно высохла (или заполимеризовалась) и не  выпускает его.  В дальнейшем смола пасты продолжает высыхать (или полимеризоваться) и степень такой полимеризации зависит от времени нахождения записи на бумаге. Осталось только подобрать критерии оценки степени полимеризации и связать их со временем.

    Агинский В.Н. предложил степень полимеризации пасты определять по отношению количества фенилгликоля (самого распространённого растворителя в  пастах шариковых ручек),  извлечённого слабым экстрагентом из штриха,  к количеству фенилгликоля,  извлечённого сильным экстрагентом из этого же штриха.  В качестве “слабого” экстрагента  используется четырёххлористый углерод,  а в качестве “сильного”  –  хлороформ. Получаем некую величину ( СЭФ – степень экстракции фенилгликоля) в процентах. С чем же её сравнить?

     Агинский нашёл остроумный выход – надо сравнить её с той же величиной,  полученной  для штриха из этой же записи,  но искусственно состаренного окончательно,  то есть,  до такого состояния, которое  в реальной жизни наступает для записи, хранившейся лет десять. Вычитая значение СЭФ для состаренного штриха их значения СЭФ для  штриха  не подвергавшегося искусственному старению и вырезанного из «подэкспертной» записи,  получаем величину в процентах,  показывающую на сколько лучше  (больше)  штрих из «подэкспертной» записи отдаёт фенилгликоль “слабому” растворителю,  чем штрих из этой же записи, если бы он был совсем “старым”. Ясное дело, что “старый”, “зачерствевший” штрих отдаёт свой растворитель хуже (меньше) чем “свежий” штрих. Эту разницу В.Н. Агинский нормировал. В результате у него получились следующие критерии возраста штриха:

    ” Если после проведения искусственного старения разность величин СЭВЛК и СЭВЛК(t) превышает величину,  равную соответственно: а) 16%, б) 12%, в) 8%, г) 4%, то это, как доказано в результате многочисленных экспериментов (исследовалась представительная выборка паст шариковых ручек,  которыми через определенные интервалы времени выполнялись записи на бумагах различных типов, которые хранились в диапазоне температур от 15 до 30  градусов по Цельсию),  свидетельствует о том,  что давность выполнения исследуемой записи не превышает соответственно:  а) шести  месяцев,  б) восьми месяцев, в) одного года, г) двух лет.

       Если после проведения искусственного старения величина СЭФ снижается менее  чем на 2%,  то это, при условии хранения исследуемого документа при нормальной температуре и влажности, свидетельствует о том, что давность выполнения исследуемой записи составляет более одного года”.

     Например, если полученное для исследуемой записи значение  разности величин СЭФ (степени экстракции фенилгликоля или СЭВЛК – степени экстракции высококипящего компонента, что одно и то же) составляет 17%, то это означает, что давность выполнения исследуемой записи не превышает 6 месяцев, предшествовавших моменту ее исследования.

     Обращаем внимание,  что в методике Агинского В.Н.  также как и в методике,  используемой в Минюсте,  если  читать  её  “канонический” текст в том виде,  как написали авторы, речь не идёт ни о какой “абсолютной давности” записи, а об исключительно “относительной  давности”. То есть, по обоим способам можно определять лишь тот отрезок времени, которого исследуемая запись не может быть старше.

     По сути, речь идёт  ТОЛЬКО ОБ ОТЛИЧИИ состояния исследуемой записи от того её предполагаемого состояния, в котором она бы могла находиться, если бы соответствовала дате, указанной в документе.

     Так, методика Минюста позволяет определить, что какие-то исследуемые записи выполнены ДО ГОДА, поэтому они, например, не соответствуют датам на документах,  отстоящим от дня поступления их на  экспертизу, на 3 или на 5 лет.

     Но это вовсе не значит, что с помощью этой методики можно определить, что какая-либо запись сделана 15 месяцев назад, или три года назад. По этой методике, как и по методике Агинского В.Н., достоверно  можно  установить лишь период времени,  которого запись не может быть старше. И протяженность этого самого большого периода в методике Минюста чётко указана – “ДО ГОДА”.  А в методике Агинского В.Н. -ДО ДВУХ ЛЕТ.

     Чем же “матери-истории ценен” последний способ?

     Во-первых, для определения возраста рукописной записи не требуется подбирать к  ней  никаких образцов или “моделей”.

     Во-вторых, имеется возможность отличать штрихи, возрастом до двух лет, от штрихов значительно старшего возраста.

     В третьих, методика Агинского В.Н. – настоящая методика,  так как она содержит численные критерии отнесения записи к тому или иному периоду времени. Эти критерии заранее “провозглашены”, они прежде интерпретации результатов приводятся в  заключении  эксперта, поэтому можно легко самому проверить, что же получилось у эксперта в исследовательской части и соответствует ли ей сделанный вывод.

     В этом её главное формальное отличие от вышеуказанного  способа Минюста, в  котором не приводится вообще никаких численных критериев возраста записи шариковой ручкой (или периода времени, раньше которого запись не могла появиться), которые бы были “провозглашены” заранее и на которые бы эксперт мог сослаться в своём заключении.

     В методике Агинского В.Н. экстракция растворителя из записи, по содержанию которого оценивается её возраст, измеряется хроматографом с масс – спектрометрическим  детектором.  Его ещё называют хроматомасс-спектрометром или “хромасом”. Этот прибор позволяет из всего многообразия компонентов пасты, вытянутых из неё экстрагентом, выделить именно интересующее вещество – фенилгликоль и очень точно измерить его относительное содержание. Особенность работы этого прибора такова, что другие компоненты, выходящие из хроматографической колонки в одно и тоже время с ним,  не мешают определению фенилгликоля.

     Методика Минюста просто не осуществима на этом современном приборе. Она написана под “старый” хроматограф,  который при всей своей  дешёвой привлекательности, просто не способен отделить на хроматограмме пик  нужного  компонента  от пика постороннего компонента, но имеющего одинаковое или близкое с ним время удерживания. Отсюда часто и “чудесатые” выводы их экспертов, которые не могут удовлетворить  ни заказчиков экспертизы, ни судей.

     Для полного воспроизведения методики Агинского  В.Н.  требуется только один физико-химический прибор, а не два, как для методики Минюста.

     Аппаратура, необходимая  для  экспертизы  давности документов способом  Агинского  В.Н.,  как считают некоторые,  имеет существенный недостаток, связанный с использованием, хоть и современного и высокоточного, но очень дорогого прибора.

     Но другие считают,  что всё же лучше такой прибор,  чем дешёвая простота государственной экспертизы, которая, как известно, хуже воровства.  Видимо,  эти “другие” слышали,  что экономия на правосудии приводит к значительным затратам на содержание безвинно  осуждённых. Есть также распространённое мнение, почти пословица, что лучше пусть десять виноватых останутся на свободе,  чем один невиновный сядет за решётку.

     Для экспертизы давности выполнения записи чернилами, в том числе и гелевых ручек,  используется другой подход, не связанный с именем Агинского В.Н.

     Одно важное уточнение – для записей чернилами, в том числе чернилами гелевых ручек, не написана отдельная методика по давности.

     Подход к экспертизе давности этих реквизитов в Минюсте тот же, что и для оттисков печатей.  И также,  как для  записей  шариковыми ручками,  по  этому подходу необходимо подобрать “модельную” запись или “модельный” оттиск с аналогичным составом растворителей и красителей.  Затем сравнить относительное содержание растворителей в “модельных” реквизитах за разное время (оно должно быть заранее известно  эксперту)  и содержание растворителей в исследуемом реквизите на момент исследования. Совпадение этой величины с величиной в “модельном”  реквизите,  имеющейся в нём к определённому времени,  позволит  говорить о возрасте исследуемого реквизита  равного  (близкого)  с возрастом модельного реквизита на соответствующую дату.  Затем делается оценка соответствия или не соответствия  даты,  обозначенной  в исследуемом документе, периоду нанесения исследуемого в нём реквизита.

     Напомним, что  относительное  содержание  растворителя  в штрихах этих реквизитов рассчитывается из данных его хроматографического определения,  когда штрих томится при 200 градусах по Цельсию и данных оптической плотности его  раствора в максимуме поглощения красителя,  полученных  на  спектрофотометре.

     Про объективно присущие этим способам ошибки и трудности практических измерений было написано выше.  Остаётся добавить, что в отличии от паст шариковых ручек,  большая часть которых растворяется  в  органических растворителях, типа диметилформамида и хлороформа, едва ли  не  половина оттисков штемпельными красками и высохшие на бумаге “водорастворимые” чернила гелевых ручек – не растворяются в них  вообще.  Поэтому для последних способ Минюста, если не упрощать его, а читать так, как он написан в статьях “основоположников”, не пригоден .

    Также  как и в экспертизе давности документов,  написанных шариковой ручкой,  этот способ Минюста не имеет численных критериев оценки относительного  содержания растворителей,  в зависимости от времени, прошедшего с момента нанесения реквизита на бумагу. Отсюда невозможно проверить,  эксперт сделал правильный вывод о возрасте записи или ошибочный.

    В методике Минюста по исследованию оттисков печатей описан также и ” другой способ оценки возраста оттисков”. Он заключается ” в изучении характера изменения относительного содержания  растворителя  в штрихах  в  течение  определенного  временного  интервала  (t) после представления документов на  экспертизу.  Его  целесообразно  применять,…  если  проверяется  факт выполнения оттисков в интервале от НЕСКОЛЬКИХ ДНЕЙ ДО МЕСЯЦА до представления документа на  экспертизу, А НЕ ЗА ПОЛГОДА И РАНЕЕ ( В СООТВЕТСТВИИ С ДАТОЙ, УКАЗАННОЙ НА ДОКУМЕНТЕ)…”(стр.50 Методики).  Для этого определяют относительное  содержание растворителя  в  штрихах на начало исследований ( возраст штрихов  х дней) – Сх  и спустя t дней – Сx+t.  Признаком старения в  этом  случае  является  отношение  R = Сх /Сx+t.  …Если возраст штрихов на начало исследований менее месяца,  то при проведении повторного анализа через 30 дней получают значения  R НЕ МЕНЕЕ 2.  Если возраст штрихов на начало исследований более полугода,  то  при  проведении  повторного анализа  через  30 дней для R будут получены значения,  близкие к 1.

      Чтобы проверить факт выполнения оттиска за 7- 10 дней до представления документа на экспертизу, целесообразно провести повторный анализ растворителей через 10 дней после первого анализа. При этом значение R  не  может  быть менее 3.  Изложенный способ является ЕДИНСТВЕННЫМ СПОСОБОМ ОЦЕНКИ ВРЕМЕНИ ВЫПОЛНЕНИЯ ОТТИСКОВ,  ДЛЯ КОТОРЫХ НЕ УДАЛОСЬ ПОДОБРАТЬ ОТТИСКИ – МОДЕЛИ”.

     Поскольку 99,99%  всех назначенных судом экспертиз давности документов имеют дело с реквизитами, гарантированно выполненными более  полугода назад,  то эти небогатые числом критерии оценки, становятся совершенно бесполезными.  Значение R будут всегда близки к  единице. Вопрос – на сколько близки? Например, R=1,34 близок к единице? А R=1,53 близок к единице, или всё же далёк?  Какой из этих оттисков в одном документе выполнен раньше,  а какой позже при этих значениях R? Ответы  на  эти  вопросы специалисты из Минюста не дают.

    На самом деле ответы на эти вопросы есть. В Бюро “Версия” модернизировали  вышеназванный  подход  к экспертизе давности для реквизитов,  в состав которых  входит глицерин (это более 90% всех чернил и  штемпельных  красок). Он связан с предварительным силилированием реактивом ВSТFА глицерина в экстракте этих штрихов для улучшения точности его определения, использованием хроматомасс-спектрометра с ионизацией электронным ударом, а не дешёвого хроматографа, и с  “нежной ” экстракцией из штриха при комнатной температуре, а не  “изжариванием”  его в  хроматографе, как по методике Минюста, когда из бумаги под штрихом в колонку летит раз в 6 больше мешающих исследованию,  не нужных веществ, чем нужных  из штриха.

   Благодаря этому значительно уменьшились и повреждения  реквизитов документов.  Стало  возможным  делать во всём документе по 6 круглых вырезов диаметром 0,9 мм из всех исследуемых штрихов,  а не вырезать треть печати или подписи, как по способу Минюста. Но, самое главное, из-за значительного увеличения точности определения глицерина и  сужения  доверительного интервала в измерениях его концентрации,  удалось практически определить порог значений R,  ниже которого в записях чернилами можно считать активное естественное старение реквизита оконченным и, соответственно, соотнести его с определённым возрастом этих реквизитов.

   Что полезно знать перед назначением экспертизы давности  ?

   1. Возможности экспертным путём определить период времени выполнения подписей  и записей шариковыми ручками по методике Агинского В.Н. таковы: период выполнения записи (подписи) может быть определён,  как: не ранее двух лет;  не ранее одного года; не ранее 8 месяцев; не ранее 6 месяцев; и более 1 года, считая от начала исследования.

    Методика позволяет уверенно отличить записи возрастом до 12 месяцев, от записей возрастом 1 год и  старше  и,  разумеется,  решить  вопрос о соответствии их указанной на документе дате.  Методика позволяет также установить признаки искусственного старения документов.

    Возможности определить период времени выполнения подписей  и записей шариковыми ручками по методу Минюста,  о котором они  сами пишут, состоят в следующем:

    ” В настоящее время (имеется в виду  1993 г. – прим. авторов) методика применяется  при производстве экспертиз для установления факта выполнения записей в документе в более позднее время по сравнению с  указанной  в нём датой. С её помощью можно отличить:

     – записи давностью выполнения до десяти дней от записей,  выполненных  месяц назад и ранее (начало отсчёта – день поступления документа на экспертизу);

     – записи давностью выполнения до трёх месяцев от записей, выполненных полгода назад и ранее;

     –  записи давностью выполнения до года от записей, выполненных три года назад и ранее”.

     Ещё раз напомним, что  с  1993  года  возможности этого способа  стались  прежними.

  2. Возможности экспертизы давности определить период выполнения подписей и записей чернильными,  в том числе гелевыми ручками,  в  Бюро “Версия” таковы:  при  условии относительной убыли (на 1 мм штриха) глицерина или этиленгликоля из штрихов более 13% за месяц – делается вывод о возрасте записи менее 18 месяцев от окончания исследования  и оценивается  соответствие  этому периоду обозначенной на документе дате.

    Для записей, штрихи которых обнаруживают достаточное снижение относительного содержания  растворителей  за месяц (более чем на 13%) при продолжении исследования в течение  ещё  трёх  месяцев  возможно дать более точную оценку даты проставления этой записи.

    При снижении  относительного  содержания  этих  растворителей  на меньшую величину – делается вывод о выполнении записи более 6  месяцев от начала исследования.

    В Бюро  “Версия”  считают,  что  при современных представлениях о процессах старения штрихов в записях чернилами,  в том числе гелевыми,  и практической невозможности иметь “модельную” ручку одинаковой с “подэкспертной” ручкой рецептурой  чернил,  делать  другие,  более “точные ” выводы на большую временную глубину – нельзя,  это  будет не честно. На сегодняшний день просто нет таких опытных данных, которые  бы позволяли достоверно,  а не предположительно делать выводы о  возрасте записей в другие временные интервалы.

     Особенности оценки  возраста  оттисков печати состоят в том,  что период их проставления оценивается  как  по  абсолютному  содержанию глицерина в 1 мм штриха оттиска, так и по скорости его испарения оттуда со временем.  Для этого измеряется его относительная  убыль  от начала к концу исследования (обычно это 1-2 месяца).

     Для оттисков,  выполненных с помощью  полуавтоматического  устройства, в подушечку которого заливается заводская штемпельная краска,  что сейчас распространено практически повсеместно,  содержание глицерина со временем так же установлено.  Достоверность и воспроизводимость результатов определения возраста таких оттисков на  моделях  достаточно  высоки, и, казалось  бы,  можно  было делать категорические выводы о времени  проставления реальных оттисков.

     Однако эксперты нашего Бюро на вопрос о периоде  времени  проставления оттиска  печати  на  документах отвечают в вероятной форме.

Это связано с тем,  что остаточное содержание глицерина в оттиске  в значительной  мере  зависит не только от того сколько его изначально находилось в штемпельной краске,  куда мокали клише самой печати, но и  от  силы  вдавливания мокрого клише в бумагу и времени контакта с ней. Хотя полуавтоматические устройства для проставления печатей широко  распространены,  остаются  ещё  организации,  в которых мокают вручную клише в подушечку с краской. Нельзя исключить, что пользователь печати с большой силой может надавить на подушечку, и придерживая её в таком состоянии секунд 5-7, выдавить в бумагу огромное количество штемпельной краски.

      В этих случаях, например, в оттиске может оказаться очень большое содержание глицерина,  которое для моделей означало бы,  что оттиск свежий ( сделан несколько месяцев назад), а на самом деле пользователь сделал его, например, года два назад.

      Возможен  и  иной вариант – пользователь печати сделал оттиск недавно,  но в подушечке краска высохла (а значит испарился и  глицерин) и он,  чтобы растворить в ней краску, долил туда водку. В таком оттиске глицерина будет очень мало и,  если следовать критериям  его содержания, установленным для моделей, возраст оттиска надо характеризовать как значительно более года.

    Из-за того,  что условия проставления оттиска  экспертам  всегда неизвестны,  наше Бюро  предлагало  занимающимся вопросами давности ведущим экспертам из РФЦСЭ при МЮ РФ поддержать нас и вообще  отказаться  от  оценки периода проставления оттисков или, хотя бы, всем договориться о том, что выводы по периодам проставления оттисков будут всегда  вероятными. Однако,  понимания не нашли.

    Возможности датировки оттисков печатей по методике Минюста –  мы приводили выше. Повторим, что для оттисков, попадающих к эксперту не через 10 дней после их реального проставления,  а как обычно,  через полгода и более, численных критериев для оценки возраста по их методике нет.

     Численных критериев для оценки возраста  записей  чернилами,  в том числе  гелевыми  ручками,  для которых не удалось подобрать “модельную ручку”, что бывает практически всегда,  по методике Минюста также нет.

    3. Экспертиза давности вышла по числу  назначаемых  экспертиз  на одно из первых мест. Подозревать, что представленные в суд документы выполнены “задним числом” можно едва ли не по половине письменных доказательств.  Назначают экспертизы давности документов, особенно арбитражные суды,  очень много. А стоят они дорого и делать их выгодно.  Поэтому за последние 2-3 года число организаций, объявляющих, что они выполняют такую экспертизу, стало едва ли не больше, чем рынков в Москве. В своих гарантийных письмах они  дают такие смелые обещания, что дух захватывает. Для них установить любую дату подписи и печати с любой точностью,  хоть до дня– не проблема. На их фоне те, кто на самом деле выполняют экспертизы давности,  невольно кажутся безнадёжно отставшими.

     Однако, пытливые читатели не  поленившиеся прочитать эту статью с самого её начала,  уже не поверят таким  лживым обещаниям.  Для них продолжим  и  заметим,  что  большая часть  физико-химических экспертиз давности сейчас выполняется,  мягко говоря, посторонними людьми, не обученными ни физике, ни химии, ни работе на хроматографе или масс- спектрометре.  А прямо говоря, – мошенниками. Они по шаблону просто пишут текст экспертизы с нужными для одной из сторон выводами, не проводя исследования. При задавании им прямых вопросов о том,  почему они написали такой-то  вывод,  хотя  текст исследования  вовсе не побуждает к этому – они или совсем теряются или бормочут что-то несуразное. Да и как ответить? Ведь для этого надо понимать, что ты должен делать в этой сложнейшей экспертизе.  А как понимать?  Ведь они по образованию – юристы, учителя, врачи, криминалисты (исследование отпечатков пальцев и следов ствола на пуле) и специалисты  аграрного сектора. В последнее время в Санкт-Петербурге идёт нарасхват эксперт по давности Парфенюк И.Н.  Ещё бы, ведь он заслуженный в своей области человек – по образованию ветеринарный врач и по основной  работе – кандидат ветеринарных наук. Не шутка!

     В условиях  нашего   отсталого правосудия,  экспертизы этих людей  проходят на ура. Даже когда сторона приводит в суд специалиста в надежде  допросить “эксперта”,  то судья большей частью слушать его не хочет.  А если и даёт возможность задать эксперту вопросы,  то чтобы он на них не отвечал,  хоть даже ничего не отвечал или мычал что-нибудь мало понятное,  всё равно у “суда нет оснований  сомневаться  в выводах  эксперта,  так как он предупреждён об уголовной ответственности” – будет записано в решении.  К сожалению, значительную часть наших судей истина не интересует.  Больше всего они озабочены тем, чтобы поскорее вынести решение по делу и начать следующее,  потому что за ним ждут своей очереди еще штук 30.  И  каждую неделю прибывают новые и новые.

      Однако и  в  этом отполированном механизме могут случаться сбои.

      Они тем чаще, чем активнее сторона процесса пользуется своими правами. Поэтому,  если  вам предлагают согласиться с перечнем экспертных организаций, в одну из которых судом будет назначена экспертиза давности, будет  далеко  не лишним объехать их и попросить показать,  а есть ли у них вообще работающий хроматограф и эксперт, который может на нём что-то делать.  А если есть, то пусть продемонстрируют жужжащий  прибор и работающего на нём эксперта химика. Да ещё неплохо и поверочное свидетельство в подлиннике.

     В 9  случаях  из 10 в Москве вам ответят,  что их организация – член всевозможных судебно-экспертных сообществ,  что у них есть всяческие сертификаты  компетентности экспертов,  что их эксперты только-только прошли добровольную сертификацию в организации,  о которой вы никогда не слышали и т.п. И прибор конечно же есть, но находится он сейчас в другом офисе или они его арендуют в каком-нибудь  секретном институте, куда так просто не попасть. Может быть даже и прибор у себя покажут – вот видите- это он тихо стоит в углу.  А почему не работает? Так эксперт завтра приедет, включит его и он будет работать.

     Если такие варианты ответов услышите,  то вы точно приехали к  мошенникам. Ведь  хроматограф  или хроматомасс- спектрометр работает непрерывно, потому что при наличии экспертиз в  организации  –  выключать его, а потом снова настраивать – себе дороже. Поэтому он “пашет” как правило,  изо дня в день,  его не выключают на выходные.  И эксперт всегда находится при нём.  При постоянном назначении экспертиз в организацию один эксперт просто не сможет работать, помимо неё, где-то

ещё. В режиме: есть экспертиза – я пришел, её сделал, а потом опять ушёл  на  свою постоянную работу и так до следующей экспертизы – возможно получится делать экспертизы почерка,  но не экспертизы давности. Ведь если экспертизы давности назначают в организацию редко, то как поверить, что их там делают «правильно». Когда же они смогли научиться?

      Если их делать по-честному,  как для отца родного – они рекордно трудоёмки  даже в условиях постоянной практики.

     Поэтому работающий прибор и работающий в лаборатории  профессиональный эксперт химик  –  вот  отличительные признаки организаций,  в которых на самом деле выполняют экспертизы давности документов.  В таких местах  интересоваться  “сертификатами компетентности” и прочими фантиками не обязательно. Ведь у Фёдора Ивановича  Шаляпина точно не было “сертификата” певца, но толпившаяся на его выступлениях публика как-то и не сомневалась, что  слушает изумительный голос.

    В Москве  ежедневно выполняются экспертизы давности на собственном оборудовании и своими штатными экспертами в РФЦСЭ при МЮ  РФ,  в 111-ом  Главном  экспертном центре Министерства обороны и Бюро независимой экспертизы “Версия”. В этом Вы можете быть уверены на все 100%.  При этом только в Бюро «Версия» выполняется экспертиза давности подписей в заламинированных документах.

    Вопреки распространённому мнению,  в ЭКЦ МВД РФ и других лабораториях системы экспертных организаций МВД и ФСБ –  физико-химические  экспертизы давности документов в настоящее время не проводятся.  В следственном комитете также не выполняют эти экспертизы.

     Увидев, предлагаемую другой стороной судебного процесса организацию, не входящую в очерченный выше круг,  сообщите об этом в судебном заседании,  активно возражайте  против неё. Обратите внимание суда, на то, что выполнение экспертизы в организации «рога и копыта» совершенно точно приведёт к затяжке судебного процесса, а зачастую может привести к более серьёзным последствиям, например,  к уничтожению объектов экспертизы: некоторые горе-эксперты намеренно вырезают практически все штрихи  исследуемых реквизитов. Достаточно часто документы нарочно долго держат на экспертизе, чтобы они состарились и уже не стало возможности провести повторную экспертизу.

       Из предлагаемой вами организации, полезно получить ответ на запрос в виде письма о методике выполнения в ней  экспертиз давности, о её возможностях, цене работы и, самое главное для суда – о времени выполнения экспертизы.  На нашем сайте мы приводим типовой ответ на такой типовой запрос.

       Следует иметь в виду,  что экспертиза давности записей шариковыми ручками по методике Агинского В.Н.  при исследовании,  примерно, 3-5 записей продолжается до месяца. А если требуется установить давность записей  чернилами  и  оттисков  печати – не менее 45 дней.  Сделать экспертизу быстрее можно, однако результат будет гарантированно ложным, так как по  любой  методике  при исследовании последних реквизитов требуется установить относительное содержание растворителей в  штрихах,  минимально, два раза – в начале исследования и через месяц. Поэтому, если Вам сообщают,  что сделают экспертизу быстрее (дней за 20)  –  не сомневайтесь – это откровенная халтура. И в суде заявите, что эта организация  предпочтительнее  всех других,  только  в  одном  – в   получении   заведомо ложного результата.  Только вот нужен  ли   будет суду этот  откровенно обманный вывод?

     Однако сторона предполагает,  а суд располагает. Если всё же суд назначил экспертизу “не туда” и по её завершении вы пришли в изумление от выводов, ещё не всё потеряно. Осталось дать последний бой.

     Для этого  полезно отнести копию заключения в другую экспертную организацию,  которой вы  доверяете,  и  предложить  написать  научно-практический  разбор  этого заключения в виде “Заключения специалиста”

(по уголовному делу) или ” Акта экспертного  анализа”  (по гражданскому или арбитражному делу).  Этот документ попросите приобщить  к материалам дела – он послужит для вас основным доказательством необоснованных выводов первичной экспертизы и мотивом   назначить повторную экспертизу.

     Полезно также “пристрастно” допросить в суде эксперта,  делавшего первичную экспертизу.  Практика показывает, что адвокат эффективно этого сделать не сможет. Вместо него в гражданском и арбитражном процессе полезен  будет специалист, который писал вам “рецензию” на экспертизу. Но поскольку  в таком виде его к допросу эксперта суд скорее  не  допустит  (нет прямой нормы в этих процессуальных кодексах), то допустить  другого специалиста в качестве вашего обыкновенного представителя по  доверенности  – он обязан. Есть в Москве несколько специалистов, которые допрашивают экспертов просто виртуозно.

       Некоторые известные своими ложными выводами эксперты даже не приходят в суд,  зная,  что там их будут наизнанку выворачивать эти ненавистные “представители”.

       После допроса  эксперта  такими специалистами у нормального бесстрастного  судьи не останется сомнений в том, что экспертиза никуда не годится и надо назначать  повторную.  Другой вопрос – повезёт ли вам с таким судьёй  или  нет.

       В уголовном процессе имеется прямая норма (ст.80 УПК) о письменном заключении специалиста, которое приобщается в материалы дела как письменное доказательство наряду с заключением эксперта. Также в УПК РФ есть норма ст.  273 ч.3 “Суд не вправе отказать в допросе дополнительных свидетелей и специалистов,  присутствующих в  суде”.  Этим  также надо воспользоваться и вызвать в суд “рецензента” экспертного заключения.  Также в УПК РФ есть норма ст.58 о том,  что  специалист может  быть  использован  стороной  в суде для формулировки вопросов эксперту.  Некоторые “продвинутые” судьи,  в этой  связи,  разрешают специалисту допросить эксперта непосредственно.

    При оценке  заключения  эксперта  есть ещё один немаловажный момент, на который стоит обратить внимание.  Это научная  компетенция эксперта. В заключении о ней  часто сказано так много и такими хорошими словами,

что кажется,  надо сразу дать такому эксперту звание  академика или нобелевского лауреата. Тут и  то, что он окончил Государственный Ордена Трудового красного знамени такой-то институт и стаж экспертной работы – 20 лет  и  многократное  краткосрочное  повышение  квалификации  в течение 50 часов и членство в различных некоммерческих партнёрствах и пачки  сертификатов соответствия и т.п.

     В этих длинных списках заслуг всегда надо различать три главных  момента:

     Первый – это образование.   Трудно поверить,  что  в узкоспециальной области физико-химической экспертизы вдруг появился “самородок” с образованием  юриста, учителя,  ветеринара,  милиционера или экономиста, который самоучкой освоил эту область.  Вы ведь не поверите врачу, который перед операцией  вам  скажет,  что он вообще на врача не учился,  но много знал врачей и  видел через окно как они делают операции,  когда в юности работал сторожем в больнице,  поэтому у вас нет оснований для беспокойства.

     Второй – стаж экспертной работы. Большинство этой сомнительной  публики пишут себе стаж, соизмеримый с собственным возрастом. Однако следует скрупулёзно узнавать сколько лет непосредственно этот человек  выполняет физико-химические экспертизы давности документов,  а не работает вообще, или занимается экспертизой вообще ( оценка автомобилей и квартир – хоть и считается экспертизой, но к экспертизе давности отношения не имеет и в  стаж экспертной работы по давности не включается).

    Требуйте от эксперта подтверждения даты  первой  выполненной  им физико-химической  экспертизы  давности.  С неё как раз и начинается стаж работы в этой области.  И поверьте,  большинство экспертов  при ответе  на этот вопрос вас сильно удивят.  Их надутый “компетенцией” шарик сдуется прямо на глазах.

     В стране нет “компетентного государственного органа”,  которого бы назначили старшим по экспертизе. Поэтому, для использования методик  по давности не требуется никакое “одобрение” Минюста,  или МВД, или ФСБ.   Согласно действующим процессуальным законам,  никакая  сертификация этого метода или специалистов-экспертов не требуется.

     Вот повышение квалификации другой вопрос,  она, безусловно, необходима.  Вся трудность в том, где её  на самом деле, а не на бумаге можно пройти по исследованию давности.  К сожалению, таких курсов до сих пор нет.  Нет потому, что людей, на самом деле выполняющих экспертизы давности, – не больше 20 человек  во  всей стране.  В  этой связи,  более чем критично надо относиться к доказательству квалификации эксперта,  если он покажет, например, какой-нибудь «сертификат  соответствия Системы добровольной сертификации, зарегистрированной в Едином реестре зарегистрированных систем добровольной сертификации федерального агентства по техническому регулированию и метрологии Российской Федерации № РОСС RU …”  Или другой сертификат с таким же мудрёным названием. Потому  что  для  настоящей сертификации нужен хотя бы один специалист в этом органе,  который знает (компетентен)  в  предмете экспертизы   значительно больше  “сертифицируемого”.  Но до сих пор ни один специалист в этой самой компетенции ни в каком из этих многочисленных органов “по добровольной сертификации”,  не признался. Потому что нет на самом деле такого “органа”.  И специалистов там нет.  И обучения  там  никакого нет, и оборудования нет, и экспертиз никто не делает. Есть просто на бумаге формальная организация,  которая выдаёт за деньги  эти  самые фантики-сертификаты любому обратившемуся.

    Экспертиза определения  давности (периода  времени  нахождения  рукописных реквизитов на бумаге) одна из самых сложных,  проблемных и спорных  экспертиз из всех судебных. Научных изысканий в этом вопросе государство давно не ведёт.  Этот способ двигается пока исключительно  практикой.  Вот почему для подготовки специалиста в этой области, помимо его базового физико-химического образования,  необходима долгая стажировка  на  рабочем месте  с  опытным  наставником.

Шаповалов С.Е.

Гладышев Д.Ю.